Центральная городская библиотека им. П.Л. Проскурина
 БРЯНСК:
 знать и любить
 свой город!

Уважаемые гости нашего сайта, очень надеемся, что поможем Вам сориентироваться, как и где найти информацию о нашем славном городе
Главная | Вход
Суббота, 27.02.2021, 18:47
Памятная дата

Поиск
Календарь
«  Июль 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Друзья сайта
  • ЦГБ им. П. Л. Проскурина
  • Бежица: путешествие в далекое и близкое
  • Петр Проскурин: электронные страницы памяти

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Погода
    Яндекс.Погода

    10:25
    4 августа
    Орловский вестник. – 1900. – 4 авг. (22 июл.) (№194)

    — Прибывшие для усиления работ на Сухарном заводе две роты солдат размещены близ завода по-лагерному – в палатках. К сожалению, местность здесь сырая, около болота.

    — Мы уже говорили о вошедшей чуть не в обычай уборке мусора от построек посредством сваливания его на улице. 17 июля* нами замечена такая же «уборка» на Комаровской улице почти против гостиницы Дудина. Насыпана уже изрядная груда щебня и старой известки. Неужели и главные улицы некому пощадить?

    — Столбики возле фурштата, о которых нам недавно приходилось говорить, теперь соединяются слегами – поперечинами и обшиваются деревянною решеткою. Решетка, конечно, будет окрашена, и хоть узкий тротуар, который она оградит, еще более сузится, зато получится основательный барьер, и благодаря ему, действительно, нельзя будет под откос сваливаться. Но в таком случае не имеется никакого разумного основания не устроить такого же барьера возле самого арсенала, начиная от угла и кончая так называемою сборною мастерскою (против часовни на месте сгоревшей Архангельской церкви): откос здесь еще круче, и вероятность свалиться под него такая же. А в видах экономии столбики можно и пореже ставить. Главное, на этом месте барьер будет еще более полезен и не послужит никому и ничему помехою.

    Продолжение

     

    Орловский вестник. – 1903. – 4 авг. (22 июл) (№193)

    19-го июля*, около семи часов вечера над Брянском пронеслась сильная буря с проливным дождем. Ветер бушевал не более тридцати минут, но с такой силой, что с корнем выхватил громадные деревья. Когда стихло, то следы бури были видны повсюду: то тут, то там повалены заборы, сорваны кровли, разбиты стекла, не некоторых храмах погнуты кресты, улицы засорены сорванными ветвями дерев<ьев>. В Привокзальной Слободе, где собственно разрушение достигло особенной силы, сорвало много кровель с жилых домов, сорваны кровы торговых рядов, а на железнодорожных станциях повалены сотни саженей сплошных заборов, повалено много телеграфных столбов; свалено с пути на бок несколько товарных вагонов. В садах вырвано с корнем и повалено масса разных деревьев.

    Привокзальная слобода претерпевает осаду воров разных категорий. Дерзкие кражи совершаются каждую ночь. На днях воры забрались через окно в квартиру местного священника и сломали сундук, похитив много вещей. А дня три назад около пяти часов утра, вор забрался в квартиру одного из старших агентов Полесских жел<езных> дор<ог>. Сначала была открыта форточка, затем, коло спальни, чрез это окно вор проник в комнату и, не смущаясь присутствием квартирантов спящих, забрал золотые и серебряные вещи, носильное платье и скрылся».

    * 1 августа по новому стилю

    Источник: https://brvestnik.ru/19-iyulya-okolo-semi-chasov-vechera/

     

    Брянская жизнь. – 1906. – 4 авг. (22 июл.) (№5)

    МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН

    К расчёту…

    Гудит, ревёт машина… В душной мастерской спертый воздух как бы обволакивает людей, и они издали кажутся какими-то тёмными пятнами.

    Эти тёмные пятна – рабочие. В грязных, замасленных блузах, с почерневшими от пота руками они лихорадочно суетятся около своих станков. И кажется, что это не живые существа, а автоматы, приводимые в движение какой-то силой невидимой, неслышимой, неосязаемой, но тем более грозной, тем более страшной… Как будто над всеми этими грязными кучами рабочих повис густой туман, который пронизывает их тела, сверлит их мозг, обессиливает, принижает их все ниже и ниже к земле. Эта грозная сила – расчёт…  И каждый рабочий, нагнувшись над своим станком, боится взглянуть на товарищей. Он боится, что его сосед прочтет на его лице, в его глазах страшную мысль: «только бы не я… уж лучше пускай его». Он силится отогнать от себя, позабыть эту горькую мысль, но она носится над ним, как назойливая муха, она рисует ему страшную картину будущего, когда он, рассчитанный, без гроша в кармане, без квартиры, без хлеба будет слоняться «безработный». Долгие дни вынужденного безделья, сиротливого одиночества, попреки родных… и рабочий все ниже и ниже склоняется над своим станком.

    Уж не будет он более ждать с нетерпением гудка, чтобы потом, сбросив рабочую блузу, вымыв руки, после тяжелого рабочего дня, пойти на массовку, в кружок, в рощу… Ведь он – безработный, он «свободен». Он волен хоть целыми днями гулять по лесам… Да и что ему делать дома? Разве смотреть как старуха-мать готовит скудный обед, разве выслушивать её ворчание? И с чувством какой-то неловкости, смущения, садиться за стол, чтобы есть «чужой хлеб»!.. И в сердце рабочего разгорается все сильнее и сильнее злоба. Но к кому? Он ещё сам не знает. В нём зарождается трусливая мысль: уж не подмаслить ли мастера – тогда не уволят, не записаться ли в «истиннорусские», не пойти ли в «вольно-пожарные», — тогда не прогонят… Но тут же он припоминает, что тогда – прощай товарищи, прощай кружки, массовки!.. А если рассчитают? – Голод, голод и голод. Медленно умирать от недоедания, валяться по углам… И рабочий чувствует, что он попал в заколдованный круг, что петля стягивает его все туже и туже… К расчёту!.. Эти страшные, гнусные слова мелькают перед ним, гудят вместе с машиной, визжат с пилой, сливаются со стуком молотков, но мало-помалу мысли его начинают проясняться, темное пятно начинает светить… Рабочий вспоминает, что он рабочий, что на его трудовой спине держится весь мир. Он краснеет за свою трусливую мысль о подкупе, «истинные»…. Он стыдится, что позабыл про то грозное, страшное орудие, которое сами природа дала ему: мускулистые руки. Ему больно, что позабыл про тот путь, которым шли, идут и будут идти все рабочие всех стран, всех народов: путь борьбы за право на достойное, человеческое существование… По-прежнему гудит машина, и пыль тучами носится по мастерской. По-прежнему над заводом висит страшное чудовище – расчёт. Но рабочий уже не склоняется униженно над своим станком. Нет! Он смело и гордо взирает на будущее и говорит: «приди, мы поборемся!..»

    Петровский

    Продолжение

     

    Орловский вестник. – 1909. – 4 авг. (22 июл.) (№183)

    В развлечениях нашему городу в этом году положительно везет. Каждый день витрины пестреют самыми разнообразными афишами. В городском театре подвизается труппа С. И. Томского. В театре Комитета трезвости ставит спектакли отколовшая часть артистов труппы Томского; здесь же синематограф демонстрирует картины. В Привокзальной слободе гастролирует труппа под управ<лением> г. Кожевникова, «артиста петербургского литер<атурно>-худож<ественного> театра», как он сам себя рекламирует. В pendant* к этому здесь же функционирует цирк г. Панкратова. Можно сказать, совсем по «столичному» живет брянский обыватель. Было бы желание платить деньги, а зрелищ «всех видов искусства» хватит на целую неделю. Но у брянского обывателя такое желание появляется очень редко, о чем по весьма понятным причинам горевать особенно не приходится. Содержатели же всех этих зрелищ не унывают и пускают в ход последнее средство – «запрещенные плоды». Синематограф «Эврика», как уже сообщалось, громогласно афиширует «только для взрослых». Г. Томский репертуар серьезных пьес заменил нервно-щипательными драмами «шерлокского жанра» в роде «Клуб самоубийц», «Нат Пинкертон», «Ник Картер» и др. «На высоте своего признания» остается только «столичная штучка» г. Кожевников, и надо отдать справедливости, по «столичному» потчует доверчивого обывателя. «Петербургский» артист очевидно не на шутку задумал «просветить» брянскую публику и усердно потчует ее произведениями Гаутмана и других выдающихся писателей. Пройдем молчанием их исполнение; достаточно сказать, что постановка таких пьес г. Кожевниковым напоминает собою «покушение с негодными средствами». Если у «столичного» артиста и сложилось твердое убеждение, что для брянской публики «все сойдет», то мы считаем долгом заметить ему, что среди этой же публики найдется немало и таких лиц, которые умеют отличать талантливую игру от «комедийного домания».

    Источник: https://brvestnik.ru/v-razvlecheniyah-nashemu-gorodu/

     

    Брянский листок. – 1910. – 4 авг. (22 июл.) (№22)

    ГОРОД И ЗЕМСТВО.

    В настоящее время между городским и земским самоуправлением идут счеты по задолженности городской управы – земству. Счеты эти приблизительно таковы: земские сборы с городских недвижимых имуществ по закону взимаются городскими самоуправлениями и вносятся в казначейство для зачисления в счет земства.

    Точно такого же рода порядок существовал и у нас в Брянске и, как будто, законы в точности исполнялись городской управой, но дело показывает иное.

    Брянская городская управа, получив за несколько лет с городских недвижимых имуществ земские сборы и самовольно растратив их на городские нужды, еще до сих пор не внесла довольно значительную сумму этих сборов земству. Последнее за это время исписало целую кипу бумаг с просьбами о внесении денег, но имело весьма малый успех. Цифры сборов пока мы не будем касаться, так как к данному обстоятельству мы постараемся в недалеком будущем вернуться и возможно больше осветить его, но не мешает сказать несколько слов о том, что ожидает нас – обывателей от такой тактики наших городских заправил.

    Как нам приходилось слышать, в земском собрании уже не раз раздавались голоса за взыскание денег с городской управы судебным порядком, хотя нужно сказать, что благодаря свойственной исключительно городскому голове изворотливости и дутых обещаний, город всегда выходил из этого неприятного положения. Но долго ли может это сходить с рук? Нет. Такая тактика поведет к нежелательным последствиям: обострятся отношения земства, выльется для наших городских хозяев не весьма лестное доверие и в конце концов, мы больше чем уверены, что не далее будущего земского собрания счеты эти разрешатся в том смысле, что земство будет вынуждено прибегнуть к более действительным мерам взыскания долга.

    При таких условиях обывателя ждет небывалое положение: сумма долга будет внесена в раскладку городских сборов и плательщикам, поэтому, придется еще раз поплатиться своею шкурою.

    Бери! Авось, цел будет!

    Продолжение

    Просмотров: 50 | Добавил: Администратор


    МБУК "Централизованная система общедоступных библиотек" г. Брянска © 2021
    Создать бесплатный сайт с uCoz