Орловский вестник. – 1901. – 2 авг. (20 июл.) (№190)

Нам уже приходилось говорить, что в Брянск ежедневно массами наезжают разного рода комиссионеры. Не лишены интереса особенности каждой «нации», насколько эти особенности подмечены брянскими торговцами. Еврей – юла, он клянчит и просит купить, словно нищий – «милостынки Христа ради». Русский – обломом глядит: угодно покупайте, неугодно – до свидания. Немец – лисичкой: разложит свои образцы и начинает спрашивать.

— Скажите, пожалуйста, как надо улучшить этот товар, чтоб он имел сбыт в Брянске?

Выспросит и про цвет, и про доброту, и про вкус и про запах, и все этот доподлинно. Что ни скажешь ему:

Ich danke sie* – говорит. Ежели закажешь ему, он непременно скажет:

Ах, вам понравилось: очень рад. Может быть, желаете, чтоб в ином роде этот сорт был?

Словом, по отзывам наших торговцев, немцы – идеальные коммивояжеры. В этом, надо полагать, и секрет торжества Made in Germany».

* Благодарю Вас (нем.)

Источник: https://brvestnik.ru/nam-uzhe-prihodilos-govorit-chto-v-bryansk/

Брянская жизнь. – 1906. – 2 авг. (20 июл.) (№3)

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН

Путевые заметки.

Я ехал по направлению к Брянску.

В нашем вагоне сидели крестьянский ходок, направлявшийся в Сибирь, чернорабочие, два железнодорожника и несколько разночинцев.

Все разговоры вертелись вокруг разгона Думы.

Казалось, что если бы явился какой-нибудь «обер» и разогнал нас всех, то и тогда мы говорили бы не столько о своем личном разгоне, сколько о разгоне Государственной Думы…

Тема эта как-то клином вошла в русскую жизнь – и долго не уступит своего места. Нужно было слишком изболеть душой, исстрадаться, измучиться от всех разгромов, погромов и пыток, чтобы полюбить хотя бы такую несовершенную Думу…

У меня в кармане оказались два последние №№ маленькой «Народной Газеты».

Я предложил их крестьянину-соседу.

— А у нас теперь новые газеты пошли, — проговорил крестьянин с усмешкой. — Даровые, от самой казны…

Он вынул из кармана «Правительственное сообщение» о земле…

— Ну и ловко же пишут! — Только мало есть теперь дураков, чтобы верили этим сказкам…

Я прямо ушам своим не верил: неужели это говорит настоящий крестьянин, которого вчера еще гнули в дугу, кормили корой и учили крестики ставить на неоплаченных расписках?..

Не переодетый ли это «студент», подумал я в шутку…

— Вот я, примером, ходок — продолжал изумивший меня крестьянин-скубент: еду я в такую даль землю «обирать», а разве мало у нас в России земель? Так нет же… Те земли должны панам на водку и казне доходы приносить, а ты, мужик, в Сибирь отправляйся… Почитали бы для смеха листок…

— Я уж читал. — Он еще вышел до разгона Думы.

— Да, грят, ежели мужикам панские земли раздать, — у него-де заработков не будет… А я вот согласен 1000 руб. платить любому пану, пусть бы он ко мне в работники шел… Небось, не пойдет…

Все рассмеялись.

Продолжение

Брянский листок. – 1910. – 2 авг. (20 июл.) (№21)

МЕСТНАЯ ХРОНИКА

Странные порядки.

Среди служащих станции Брянск Риго-Орловской жел<езной> дор<оги> по отношению к службе установились довольно странные явления. Служащий отнюдь не заботится о том, чтобы во время встать от сна  и быть на дежурстве, ибо знает, что к нему придет кто-либо маркой пониже и попросит «Ваше благородие, пора!». После этого благородие омывается, приходит к месту службы и, с сознанием своего превосходства, принимается за работу. Ночью  17 июля  на службу не явился его благородие багажный кассир Симошко; за ним послали носильщика Гука, который по пути к благородию, наталкиваясь на плохо замечаемые по случаю ненастной погоды, предметы, попал, наконец, в выгребную яму около депо. В результате – ушиб левого плеча с переломом ключицы. Гука пришлось отправить в больницу Брянского завода. В этом случае, пострадавшему едва ли можно рассчитывать на материальную помощь железной дороги; физически тоже будет невозможно, вот и представьте себе положение такого человека, оставившего, быть может, целую семью без куска хлеба, который приобретался единственным работником. И это только благодаря лени багажных благородий.

Бегство с шахт.

Последнее время наблюдается небывалое количество проезжающих рабочих шахт Екатринославской губернии, возвращающихся оттуда на родину по случаю принявшей там обширные размеры холеры. Рабочие бегут даже без всякого окончательного расчета с своими предпринимателями. Участковым и железнодорожным врачам, не зараженных еще холерой пунктов приходится строго следить за тем, чтобы не пропустить в своей район больного шахтера и предупреждать о проезжающих мимо их пунктов подозрительных больных дня снятия их на месте, где есть специально холерные бараки.  15-го июля , например, с поездом №3 из екатеринославских шахт возвращался рабочий Федор Нестеренко, который на ст. Нарышкино Р<иго>-О<рловской> ж<елезной> д<ороги> заболел признаками холеры, а на ст. Брянск был оставлен в том же отцепленном от поезда вагоне для наблюдения и выяснения характера заболевания. Нестеренко нужно было ехать до ст. Клетня. В настоящее время он поправился и может продолжать свой путь.

Продолжение

Брянский рабочий. – 1970. – 2 авг. (№178). – С. 3.

Раздвинься, брянское небо!

Адрес был знакомый – аэровокзал, а дорога к нему вела совсем другая. Проезжаем по проспекту Ленина мимо Кургана Бессмертия до Городища. Затем крутой поворот влево – и вот оно, большеглазое, из стекла и бетона здание – новый аэровокзал. Открытие подобных сооружений – всегда большое событие. Мы радуемся, когда вступают в строй жилые дома, что случается часто. А аэровокзалы, согласитесь, строят не каждый год. Именно поэтому голубая ленточка стережет вход в новые воздушные ворота Брянска. Чуть позже ее торжественно разрежут, но не пришел еще этот урочный час.

Мы еще успеем попасть к торжеству, а сейчас поспешим на летное поле, откуда отправляется в первый ознакомительный рейс двадцатичетырехместный комфортабельный «Як-40». На особом билете, который вручают каждому пассажиру, стоит штемпель с обозначением рейса под номером 1. Самолет плавно отрывается от земли и, круто взмыв в воздух, набирает высоту. Мелодично звенят турбины. Под крылом проплывают Брянский машиностроительный завод, новостройки Бежицкого района областного центра, камвольный комбинат, затем взору открывается панорама соснового леса, перелеска и полей. Но вот снова город. Летим над Фокинским районом, выходим на посадочную полосу…

Командир корабля, московский летчик Николай Михайлович Кузьмин, пилоты Евгений Акопович Маркарян и Николай Николаевич Скрипкин прощаются с первыми пассажирами. Сегодня самолет совершит еще несколько полетов над Брянском. Самыми почетными его пассажирами будут строители аэровокзала – работники четвертого строительно-монтажного управления «Брянскстроя», возводившие здание.

Продолжение