Брянская жизнь. – 1906. – 3 сен. (21 авг) (№29)
МЕСТНАЯ ХРОНИКА
— Городская дума, занимаясь черносотенными собраниями и убаюканная черносотенными речами Никольского, очевидно, совершенно оставила все заботы о благоустройстве города. Так, мосты на Московской улице пришли в совершенную негодность. В воскресенье, на мосту вблизи Никольской церкви, торговка молоком, идя по мосту, провалилась. К счастью, все обошлось довольно благополучно, исключая того, что все кувшины с молоком были разбиты.
— На днях некто г. В. был свидетелем такой сцены на Р<иго>-О<рловской> стан<ции>. Солдаты выпроваживали каких-то двух неизвестных с вокзала прикладами. Когда г. В. вступился и спросил, за что солдаты их бьют, то и сам был избит прикладами.
КОРРЕСПОНДЕНЦИИ «БРЯНСКОЙ ЖИЗНИ»
Ново-Ропск, Черн<иговской> губ<ернии>
На последней ярмарке произошел следующий возмутительный факт.
Казак, напившись пьяным, придрался к одному крестьянину, который стоял возле скобяной торговли и что-то покупал. На вопрос крестьянина, что ему нужно, казак стал его бить нагайкой. Сбежались крестьяне и стали защищать жертву казацкой нагайки. Заиграл рожок, слетелись «вольные сыны Дона» и началась расправа… В результате масса избитых крестьян и двое раненых ружейным залпом.
Н. Р.
с. Теменичи, Брянск<ого> уез<да>
Землевладелец Завадский, после забастовки крестьян в с. Теменичах, так озлился на крестьян, что всю свою землю отдал в аренду крестьянам других деревень и лишил этой милости теменичан.
Народу в Теменичах жить тесно, он правда терпелив, но иногда не хватает у него силы для безропотного терпения и прорывается наружу. Два мужичка возвысили было свой голос и высказали помещикам правду, что за 20 коп. работать 18 часов нельзя, нужно положить мужику 1 р. и женщине 70 к., подростку – 25 к., и за это попали в кутузку.
Кр-н
Ливны, Орлов<ской> губ<ернии>
В Ливенском уезде имеется громадное имение князя Голицына. Вполне понятны не совсем дружелюбные отношения между местными крестьянами и представителями интересов сиятельного князя. Не совсем давно было свезено до 2-х тысяч копен хлеба. Полиция, понятно, приняла свои меры – явилась, расследовала и произвела аресты. Но зараза оказалась живуча. На днях случилось три пожара с явными признаками поджога. Видно, «не мытьем, так катаньем».
Источник: https://brvestnik.ru/gazeta-bryanskaya-zhizn-29/
Брянский листок. – 1910. – 3 сен. (21 авг.) (№34)
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
Своеобразная настоятельница церкви
Не так давно в поселке при ст<анции> Брянск М<осковско>-К<иево>-В<оронежской> ж<елезной> д<ороги>произошел следующий удивительный случай.
Рабочий депо попросил священника местной церкви отслужить заупокойную обедню. Пришли к соглашению относительно платы и условились служить на следующий день. Рано утром, в будний день, жители поселка услышали церковный звон. Услышала его и жена местного церковного старосты. Звон без ее ведома немало ее обескуражил.
«Пелагея! Пелагеюшка! ты слышишь? Звонят!».
— «Звонят, барыня, уже давно звонят – доложила вбежавшая прислуга, а разве вам ничего не говорили на счет этого самого звона?».
— Вот то-то и главное, что ничего!
Гмм. Это из рук вон… звонить, когда я ничего не знаю… Да как они смеют!? Я хозяйка, я построила церковь… а!.. они меня знать не желают! Ну, хорошо, я им покажу! – Кричала старостиха, нервно бегая по комнате. – «Пелагея! Давай одеваться!» — Через минуту она помчалась.
В церкви шла служба. Священник совершал малый вход. Рабочий стоял на коленях посреди церкви и молился. И священник с Евангелием в руках, и пение, и самая пустота церкви в это раннее солнечное утро размягчили душу молящегося рабочего, и она устремилась к Богу…
— Послушай, а ты деньги заплатил на церковь? – толкая его в спину, заговорила запыхавшаяся старостиха.
Рабочий молился… Он забылся… Он был вне области будничных явлений жизни…
— Деньги-то ты заплатил? – не унималась расходившаяся старостиха, пренебрегая, в погоне за церковными доходами (да и за одними ли доходами?), и святостью места, и душой, и тем хорошим, возвышающимся настроением, которое соединяет земное с небесным.
— Яков! Яков! – орала старостиха, и злобный ее голос сатанински-святотатственно смешивался со спокойным, внятным возгласом священника.
— Яков! Иди скажи батюшке, чтобы не служил обедни!
— Да как же, барыня, почитай уже скоро конец! Да как же это можно? – несмело проговорил сторож.
— И Богу-то нельзя, как хочется помолиться – промолвил сокрушенно рабочий.
Батюшка выглянул из алтаря и укоризненно показал головой.
С клироса удивленно глядели глаза о. дьякона, продолжавшего тянуть «приидите поклонимся».
Сварливая настоятельница круто повернулась, сорвала несколько налепков с подсвечников и, сердито бормоча себе под нос, выбежала из церкви.
P.S.
Продолжение
| 
